Национальные информационные ресурсы:
проблемы промышленной эксплуатации.
Г.Р.Громов. Москва,Наука, 1984

 

Промышленная эксплуатация национальных информационных ресурсов

Первая промышленная революция вызвала к жизни понятие промышленной эксплуатации природных ресурсов. Значительную их часть составляют минеральные ресурсы — национальное богатство, заключенное в недрах земли. Минерально-сырьевая база национальной экономики включает минеральные ресурсы и созданные человеком производственные мощности по их промышленной эксплуатации — разведке и добыче.

Рис. 5. Суммарный объем продаж в млрд. долл.) различных типов промышленного оборудования ведущими капиталистическими странами (США, Западная Европа и Япония) в 1980 г.
  1. — все средства электроники и связи,
  2. — вычислительная техника
  3.  — металлообрабатывающее оборудование
  4.  — металлургическое оборудование

Поз. 1,  2   рассчитаны по: Электроника, 1980, № 1, с. 24—62 (без учета военных закупок и закупок компонентов — их стоимость распределена в оборудовании); поз. 3  4 — по данным: США — экономика,   политика,   идеология,    1981, № 12, с. 94

Понятно, что далеко не все минеральные образования, заключенные в недрах земли, могут в каждый данный момент времени служить предметом труда. Представляет интерес для промышленной эксплуатации лишь та весьма небольшая часть общих,  минеральных ресурсов, которую достигнутый к настоящему времени уровень производительных сил позволяет добывать из недр, получая экономическую выгоду. В  связи с этим но своему народнохозяйственному значению минеральные ресурсы делятся на рентабельные, промышленная разработка которых в данный момент технически  возможна и экономически целесообразна, и все остальные, еще недоступные для  промышленной разработки.

За последние десятилетия близкая ситуация сложилась в информационной сфере народного хозяйства. Лишь исчезающе малая часть национальных информационных ресурсов оказывается пока доступной для промышленной эксплуатации.

Отрасль общественного производства, которая обеспечивает разработку, производство и обслуживание средств промышленной эксплуатации национальных информационных ресурсов, получила название «промышленность обработки данных» (ПОД). Термином «промышленность обработки данных» принято объединять отрасль обрабатывающей промышленности, занятую производством информационных машин— универсальных ЭВМ, и связанную с пей отрасль технического и программного обслуживания ЭВМ [34, с. 48]. Структура и тенденции развития промышленности обработки данных будут  рассмотрены в следующей главе, а здесь отметим лишь, что ее основная задача — производство средств производства для информационной сферы народного хозяйства.

Таблица 8
Региональная структура мирового рынка средств электроники, связи и вычислительной техники капиталистических стран в 1980г.

 

Регион

 

 

Доля(%) в суммарном  объеме продаж оборудования

 

США

60

Западная Европа

25

Япония

15

                  Всего

100(150млрд.долл.)

Рассчитано по: Электроника, 1980, №1, с.24-62

Три ведущие отрасли информационного сектора общественного производства  вычислительная техника, промышленная электроника и связь играют для промышленно развитых стран в настоящее время ту же роль, которую относительно недавно на этапе их индустриализации играла тяжелая промышленность.

На рис. 5 показано соотношение суммарного годового объема производства средств электронной обработки информации к объему производства средств производства в традиционных отраслях промышленности для ведущих капиталистических стран в 1980 г. Из рисунка видно, что к началу 80-х годов ежегодные расходы этих стран на производство средств производства для нужд информационной сферы народного хозяйства (электроника и вычислительная техника) уже многократно превосходили аналогичные расходы на производство традиционных средств тяжелой промышленности (металлургическое и металлообрабатывающее оборудование).

В таблице 8 приведена региональная структура мирового рынка информационных отраслей обрабатывающей промышленности капиталистических стран, а в табл. 9 отраслевая структура по каждому из трех основных его регионов (США, Западная Европа, Япония). Видно, что доля промышленной электроники и контрольно-измерительных приборов более высокая в Японии, средств связи — в Западной Европе, ЭВМ — в США. Однако для всех регионов преобладающим остается удельный вес вычислительной техники — основного инструмента промышленной эксплуатации национальных информационных ресурсов.

Таблица 9
Регионально – отраслевая структура мирового рынка электронного оборудования капиталистических стран в 1980 г.(в %)

Отрасль

Относительная доля отрасли в суммарном объеме продаж

США

Западная Европа

Япония

Вычислительная техника

52

38

38

Промышленная электроника и КИП

11

9

18

Медицинское и аналитическое электронное оборудование

 

3

 

3

 

5

Средства связи

10

20

7

Бытовая радиоэлектроника

24

30

32

Рассчитано по: Электроника, 19880, №1, с.24-62

Конкретные формы использования ЭВМ в процессе формирования и промышленной эксплуатации информационных ресурсов становятся все более разнообразными. Это могут быть, с одной стороны, мощные вычислительные центры для централизованного хранения больших объемов информации, обеспечения информационно-поисковых запросов абонентов глобальных сетей ЭВМ, а также для решения «предельных» по вычислительным ресурсам научных задач: прогнозирования погоды, аэродинамики, расчета ядерных реакторов, обработки изображений (космических, данных аэрофотосъемок, фильмовой информации в исследованиях элементарных частиц и, т. д.), с другой стороны, большое число территориально распределенных и независимо функционирующих локальных сетей и отдельно устанавливаемых ЭВМ малой и средней конфигурации. Сюда относятся: проблемно-ориентированные комплексы на базе мини-ЭВМ (для автоматизации проектирования, научных исследований, технологических процессов и т. д.); персональные вычислительные системы на базе микро-ЭВМ (для индивидуального выполнения научно-технических, экономических и других расчетов, индивидуальные системы обработки текстов и т. д.). И наконец, непосредственно на рабочих местах производственных предприятий — это станки с числовым программным управлением, микропроцессорные «обрабатывающие центры», промышленные роботы, гибкие системы автоматизации.

Назовем активными информационными ресурсами ту часть национальных информационных ресурсов, которую составляет информация, доступная для автоматизированного поиска, хранения и обработки: формализованные и законсервированные на машинном носителе в виде работающих программ профессиональные знания и навыки, текстовые и графические документы, а также любые другие содержательные данные, потенциально доступные на коммерческой основе пользователям (всех уровней) национального парка ЭВМ. Есть основания предполагать, что отношение объема активных информационных ресурсов к общему объему национальных информационных ресурсов еще до конца 80-х годов станет одним из существенных экономических показателей, характеризующих эффективность использования этих важнейших из национальных ресурсов.

 В 1976 г. М. Порэт из Стэндфордского центра междисциплинарных исследований предложил термин «информационная экономика» [35]. В настоящее время растущее влияние темпов развития промышленности обработки данных на жизненно важные показатели национальной экономики отмечается в разных странах и становится предметом постоянного пристального внимания ученых, инженеров, экономистов, политических деятелей.

Так называемое Межправительственное бюро информатики — Intergovernmental Bureau Informatics (IBI) организовало и в 1978 г. провело с помощью ЮНЕСКО в Мадриде конференцию с центральной темой «Как защитить национальные информационные ресурсы развивающих стран от контроля транснациональных корпораций?» [36]. Год спустя другая международная организация «Обработка данных в развивающихся странах» — Data for Development (DFD) провела в Марселе конференцию н тему «Национальная политика в области развития автоматической обработки данных» [36]. С тех пор внимание к этой проблеме не ослабевает. В официальном документе фирмы «ИБМ», предназначенном для ознакомления зарубежных потребителей с ее основными концепциями, целями и задачами, утверждается, что «информация является одним из ценнейших ресурсов мира и фирма «ИБМ» занимается разработкой технологии информационных систем» [37].

Как этот тезис реализуется на практике? Когда правительство Индии в конце 70-х годов приняло решение, что любая  транснациональная корпорация отныне сможет заниматься эксплуатацией ее информационных ресурсов лишь в равноправном сотрудничестве с одной из индийских компаний, фирма «ИБМ» начала сворачивать свои деловые операции в этой стране [36].

Еще один пример. В 1983 г. Мексика считалась в международных финансовых кругах страной, для которой «характерны самые низкие в мире расходы на трудоемкие работы, причем этот уровень,— отмечали американские эксперты,— продолжает падать» [38]. Стремительное падение курса песо по отношению к доллару продолжалось несколько лет и соответственно быстро росло число филиалов американских промышленных компаний в Мексике, в том числе и производящих электронное оборудование (предприятия по сборке печатных плат и т. д.) [38; 39, р. 20].

Однако даже в этих в общем случае наиболее благоприятных для американских капиталовложений условиях (только прямые инвестиции промышленных фирм США в Мексике превышали к 1983 г. 7 млрд. долл.) ведущие компьютерные корпорации США не торопились вкладывать средства в создание мексиканских филиалов. Чем это объяснить?

В Мексике действует государственное регулирование порядка передачи информации по электронным каналам связи за границу. «Насколько мне известно,— осторожно разъяснял в 1983 г. председатель международной комиссии Американской ассоциации электроники Г. Селло,— компьютерные фирмы, которым необходимо беспрепятственное поступление информации, решили не создавать своих предприятий в Мексике» [38].

Для контроля за развитием процесса эксплуатации национальных информационных ресурсов в Мексике, как и в ряде других развивающихся стран (Бразилии, Аргентине и др.), создано специальное правительственное ведомство. Директор управления информационной политики Мексики К. Эприкуес следующим образом объяснял в 1983 г. точку зрения своего правительства па проблемы контроля информационных потоков, пересекающих границы развивающихся стран (transborder data flow - TDF): «В терминах международной торговли несложно объяснить, какой характер имеет товарообмен, когда развивающиеся страны вывозят сырье, а затем вынуждены импортировать полученные из этого сырья промышленные товары. Точно в тех же терминах следует обсуждать и проблемы ТDF. При этом данные рассматриваются как сырье. Это сырье, или первичные данные, передаются из развивающихся стран обычно по крайне низкой цене, а нередко и совсем бесплатно, а позднее обработанные пересекают ту же границу в обратном направлении, но уже продаются по существенно более высокой цепе» [40, р. 190].

Озабоченность экономическими аспектами «информационного суверенитета» неоднократно высказывалась в правительственных кругах и научной общественностью Канады, Бразилии, Франции и других стран [36, 41]. Вот как говорил об этом профессор факультета вычислительной техники университета в Торонто К. Готлиб, чтобы убедить (своих коллег по IFIP) в необходимости принципиально нового подхода к оценке экономической значимости информационных потоков, пересекающих границы государств: «Проблема состоит в том, что создаваемые на местах первичные данные нередко сразу же пересекают государственную границу (например, по каналам телеобработки); обрабатываются в другой, информационно более развитой стране и затем возвращаются в страну-источник уже в виде информации, используемой для выводов и принятия решений» [36, р. 870]. Очевидные экономические и менее заметные, но отнюдь по менее важные социально-политические аспекты такого «сотрудничества» заслуживают, по мнению Готлиба, самого пристального внимания.

В конце 70-х годов при министре коммуникаций Канады был создан чрезвычайный комитет («комитет Клайна») с целью изучить влияние телекоммуникаций на суверенитет страны [42].

Упомянутый инцидент Индия - «ИБМ» позволяет правильно оценить основную стратегию информационных транснациональных корпораций: предоставлять на коммерческой основе информационные услуги и готовые средства обработки данных, но самым тщательным образом оберегать инновационные истоки технологии. Основная цель — сохранять и постоянно наращивать достигнутый в этой области «технологический разрыв».

В этой связи можно провести следующую историческую аналогию: «Когда мы говорим, скажем, о монополии церкви на религиозные знания, то мы не имеем в виду контроль над частицами информации. Мы, скорее всего, подразумеваем контроль над всей системой мышления, или парадигмой...» [43]. Чтобы сохранять полный контроль над основными парадигмами и всей системой мышления в информационной технологии капиталистических стран, «ИБМ» хватало до самого последнего времени и экономических ресурсов1, и научно-технического потенциала. Новая библия мира автоматизированной обработки данных — многотомная документация по операционной системе ОС-360 в сопровождении десятков тысяч профессиональных «миссионеров» и миллионов вновь обращенных еще на рубеже 70-х годов завоевывала континенты, легко преодолевая границы и океаны. Вес и влияние супергиганта мировой индустрии ЭВМ капиталистических стран — фирмы «ИБМ» до сих пор остается одним из мощных рычагов экономической политики США за рубежом.

В  1970 г. специальная комиссия по научной политике, представившая свои рекомендации президенту США, отмечала: «Научные и технические ресурсы нашей страны являются наиболее мощными инструментами достижения социальных, политических и экономических целей. Соответствующее распределение этих жизненных ресурсов, контроль и управление ими в краткосрочном и долгосрочном плане для решения национальных и международных проблем является политической задачей наивысшей значимости» [16, с. 166]. Спустя пять лет эта концепция нашла отражение в принятом в мае 1976 г. законе США о национальной научной политике, организационных принципах и приоритетах [16].

Наукоемкие отрасли промышленности, и в первую очередь промышленность обработки данных предмет особого внимания правящего истэблишмента США. В течение последних десятилетий удельный вес США в суммарном экспорте «капиталистических стран упал втрое (с 33% в 1948 г. до 11% в 1980 г.). К 1977 г. ФРГ обогнала, а Япония вплотную приблизилась к США по стоимости экспорта машин и оборудования в целом. США заняли только четвертое место среди капиталистических стран по стоимостному объему экспорта станков и кузнечно-прессового оборудования... третье место по вывозу энергетического оборудования для электростанций» [27, с. 18].

Иными словами, США постепенно уступают своим ближайшим конкурентам почти все традиционные секторы мирового капиталистического рынка. Все, кроме главного — сектора информационной технологии. «Западноевропейские компании вышли на рынок ЭВМ одновременно с американскими в 1953 г.; тогда насчитывалось шесть производителей электронно-вычислительной техники: две американские, две английские, одна французская и одна западногерманская фирмы» [27, с. 28]. 30 лет спустя, «отдав своим преследователям, хвост ящерицы» — первенство во многих традиционных отраслях промышленности, США значительно оторвались по основным показателям в информационной индустрии. Несмотря на возрастающее давление Японии и ФРГ, США все еще контролируют около 80% рынка ЭВМ капиталистических стран: в стоимостном отношении половина установленных в капиталистическом мире ЭВМ находится в США, а 70% из остальной половины носит клеймо «сделано в США» [44]. «Лидеры США концентрируют производительные и интеллектуальные ресурсы страны в новейших областях науки и техники, которые предопределяют и ре­волюционизируют всю завтрашнюю структуру производства.

Соответственно нет противоречия в том, что по ряду традиционных экономических и технических показателей намечается сближение между США и их главными капиталистическими соперниками, а технологический отрыв США в наиболее перспективных, наукоемких областях не только остается ощутимым, но даже продолжает расти» [25, с. 4]. Руководители ряда ведущих капиталистических стран предпринимают в 80-х годах самые энергичные усилия, чтобы активизировать процесс производства национальных средств электронной обработки данных, а также их массовое | внедрение в хозяйственный механизм страны. «В Париже редко выпадает день, в течение которого тот или иной высокопоставленный чиновник или представитель правительства, включая самого президента страны, не напомнил бы гражданам о том, что стоимость запоминающих устройств в расчете на единицу хранимой информации непрерывно снижается. Все эти официальные лица убеждены в том, что будущее Франции в значительной степени зависит от того, сумеет ли она в течение ближайших пяти лет стать важным фактором в мировом производстве интегральных схем, вычислительных машин, средств связи и автоматического оборудования для учреждений» [45, с. 112].

Аналогичные заявления лидеров других про мышление развитых стран — основных конкурентов США па мировом капиталистическом рынке — широко комментируются зарубежной печатью.

Особенно много внимания в технической периодике начала 80-х годов уделялось вызову, брошенному США из Японии,— программе создания японских ЭВМ пятого поколения. Но несмотря на то что феномен ускоренного развития японской промышленности самым внимательным образом изучается в США, а многие его компоненты («кружки качества» и др.) иногда успешно заимствуются американской промышленностью, пока нет явных признаков того, что опасность информационного  Пёрл-Харбора  всерьёз  беспокоит2  капитанов американской индустрии ЭВМ.

 Японские компоненты все более широко проникают в изделия американской промышленности обработки данных, однако в стоимостном отношении это пока слабо отражается на рынке ЭВМ в целом. Как известно, индустрия ЭВМ — это более чем на две трети программное обеспечение. Причем из оставшейся трети большая часть приходится на расходы по техническому обслуживанию ЭВМ. Таким образом, практически безраздельный контроль американских фирм над сетью послепродажного сервиса и ключевые позиции в секторе программного обеспечения рынка вычислительной техники капиталистических стран дают им почти такую же долговременную стратегическую устойчивость, какую, например, телефонной фирме «Белл» уже более 100 лет дают па рынке услуг связи те тысячи миль свинца и меди, которые она уложила когда-то в виде телефонных кабелей по всему североамериканскому континенту. Только революционные изменения в технологии программирования, подобные по своим масштабам и последствиям, например, спутниковым системам связи в отраслях телекоммуникаций, смогли бы ;заметно изменить сложившийся за первые 30 лет компьютерной эры раздел мирового рынка ЭВМ капиталистических стран.

В самих США в 80-х годах намечается широкая программа создания новых поколений средств промышленной эксплуатации национальных информационных ресурсов и их внедрения во все без исключения отрасли экономики и «эшелоны власти». В административном аппарате правительства США создан специальный отдел по управлению информационными ресурсами, на который возложена ответственность за процесс компьютеризации государственных учреждений страны. Ближайшая цель этого отдела снабдить техническими навыками руководящих сотрудников, чтобы помочь им «избавиться от образа мышления XVIII столетия» [50, с, 120].

В 1982 г. «ученый совет военного ведомства США, состоящий из ведущих представителей промышленности и науки, скомплектовал ранжированный список из 17 технологий, разработка которых позволит повысить на порядок величины возможности будущих поколений вооружений для американской армии. Результаты ранжирования в настоящее время воплощаются в разработанный сейчас проект военного бюджета на 1984 год» [51]. Ниже приводятся первые «5 важнейших» из полного списка 17 технологий:

 1.  Сверхскоростные интегральные схемы.

2.  «Невидимый»  усовершенствованный  бомбардировщик.

3.  Разработка усовершенствованного программного обеспечения и алгоритмов.

4.  Микропроцессорные средства обучения  персонала.

5.  Отказо- и дефектоустойчивая электронная аппаратура.

  Нетрудно заметить, что технический уровень по крайней мере четырех из пяти упомянутых важнейших технологий (кроме бомбардировщика) прямо определяется уровнем производительных сил, достигнутым в информационной сфере народного хозяйства и, более того, представляет собой неотъемлемые составные части  общей технологии промышленности обработки данных. Если же принять во внимание, каким образом упомянутый бомбардировщик предполагается сделать невидимым для радаров, станет очевидным, что все; важнейшие военные технологии будущего полностью определяются текущим уровнем технологии ПОД — уровнем технологии, достигнутым в создании средств промышленной эксплуатации национальных информационных ресурсов. Год спустя в печати сообщалось, что согласно дополнительной рекомендации ученого совета министерства обороны «проведению НИОКР в области робототехники и автоматизации производства военное ведомство предоставило такую же высокую степень приоритета, какую оно предоставляет ботам по программе создания сверхскоростных интегральных схем» [52].

Эти примеры служат еще одной иллюстрацией тезиса, который неоднократно подчеркивался американскими экспертами: «компьютер в одно и то же время орудие экономического развития и стратегическое оружие. В один момент он плуг, в другой — ружье» [53]. В отчете Массачусетского института технологии за 1969 г. «Баланс знания и власти» знания были определены как стратегический ресурс [54].

Производительность труда занятых в информационной сфере народного хозяйства (в США их называют рабочими индустрии знаний – knowledge workers) [55] обусловливает эффективность использования этого стратегического ресурса и, следовательно, во все более значительной степени реальный экономический и военный потенциал промышленно развитых стран.

«Национальная информационная политика» — так назывался документ, представленный президенту США в 1976 г3. [56]. Цели, задачи, а значит, и приоритеты информацион­ной политики промышленно развитых стран заметно эволюционизируют во времени, но интерес к ним постоянно нарастает. Если в 1976 г., по данным американских экспертов, около 50% валового национального продукта создавалось в информационной сфере народного хозяйства США [56], то к настоящему времени уже большая часть суммарной стоимости изделий и услуг приходится на информационный сектор общественного производства. В 80-х годах производственная эффективность изделий и услуг, создаваемых отраслями электроники, связи и вычислительной техники для промышленной эксплуатации национальных информационных ресурсов, является одним из ключевых факторов экономического роста промышленно развитых стран.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1. «ИБМ» имеет акционерный капитал почти вдвое больший, чем, например, у всей первой десятки крупнейших корпораций Япония [27, с. 29].

2. По поводу не утихающих дискуссий в -прессе вокруг японского проекта ЭВМ пятого поколения президент «ИБМ» Дж. Опел заметил: «Это больше игра, нежели реальность. Многие американские фирмы идут этим путем, но это не афишируется как мятое поколение ЭВМ» [48]. Выше мы уже отмечали, что финансовый вес «ИБМ» вдвое превышает суммарные капиталы первых десяти крупнейших промышленных корпораций Японии, однако, смысл замечания Дж. Опеля станет более прозрачным, если, кроме того, принять во внимание, что, например, Управление перспективных НИР министерства обороны США (ЛВРА) запланировало израсходовать лишь по некоторым темам, обсуждаемым в «проекте пятого поколения», суммы, многократно превышающие соответствующие расходы японских исследовательских «кооперативов» [49, с. 164].

3. По данным ИСК АН СССР [49], в специальном докладе президенту США совет по внутренним делам в 1976 г. предложил разработать единую национальную политику в области развития информационных ресурсов, но это предложение до сих пор не было оформлено в виде целостной национальной программы (National Information Policy: Report to the President of the United Stats. Wash., 1976).


Онлайн-версия CD-ROM приложения к книге Г.Р.Громова
"От гиперкниги к гипермозгу: информационные технологии
эпохи Интернета. Эссе, диалоги, очерки
."