МПСС

Домой
От гиперкниги...
МПСС
Контакты

Агентство "Контент"

Микропроцессорные средства и системы

Андрей Петрович Ершов

КОЛОНКА РЕДАКТОРА в журнале "Микропроцессорные средства и системы"

(См. также Архив Академика А.П.Ершова)

ШКОЛЬНЫЙ КОМПЬЮТЕР – ВЫЗОВ ПРОМЫШЛЕННОСТИ (1985, № 1)

Государственная постановка вопроса о достижении всеобщей компьютерной грамотности учащейся молодежи ведет дело к тому, что сфера образования, возможно, будет первым крупным сектором народного хозяйства, создающим спрос на массовую персональную ЭВМ, и именно здесь впервые счет будет вестись на сотни тысяч. Не отрицая заметного прогресса в техническом уровне отечественной вычислительной техники, отметим, что создание школьного компьютера – это твердый орешек для нашей промышленности. Речь идет о персональной ЭВМ с полномерной клавиатурой, оперативной памятью не менее 64 Кбайт, растровым дисплеем с цветной графикой, со способностью к расширению и возможностью объединения в школьную сеть. Такая ЭВМ должна быть очень надежной, допускающей безремонтную эксплуатацию с немедленной гарантированной заменой неисправного блока или изделия целиком - и все это за цену в пределах тысячи рублей.

Скажем прямо – такой машины у нас пока что нет. И дело далеко не только в том, чтобы создать подходящую конструкцию. Главное, что за этой машиной должен стоять существенно новый процесс производства – производства массового, высокоавтоматизированного, с исключительно жестким контролем компонент и комплектующих изделий на дальних подступах к сборке. Необходимо также существенно обогатить инфраструктуру всей службы распространения и сопровождения вычислительных средств, которая до сих пор реально полагается на активность и техническую компетенцию потребителя.

Некоторые задаются вопросом, а уместно ли проводить такой грандиозный технический эксперимент на ниве образования. Как озабоченно спросил один из учителей, присутствуя на совещании, посвященном компьютерной грамотности: а не делают ли из нас подопытных кроликов.

Есть все же немало аргументов в пользу того, что компьютеризацию общества нужно начинать с образования. И конечно, далеко не самый последний аргумент – это абсолютное бескорыстие этого сектора потребления вычислительной техники и вытекающая из этого огромная ответственность: все это мы делаем для наших детей.

ОБ ОБЪЕКТНО-ОРИЕНТИРОВАННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ  С ЭВМ (1985, № 3)

Большая часть целеустремленной практической деятельности человека носит объективно-ориентированный характер. За этим несколько мудреным выражением скрывается совершенно очевидная вещь: человек всегда работает с каким-то видимым реальным предметом или воздействует на столь же реальную обстановку, имея для этой цели орудия или другие средства прямого воздействия, результат применения которых воспринимается также непосредственно и явно. Именно так выполняется работа по созданию материальных изделий и операторская работа – основные виды трудовой деятельности.

В течение многих лет программирование и решение задач на ЭВМ выглядели как антиподы такой предметной деятельности. Всячески подчеркивался абстрактный, незримый, планирующий, предугадывающий, формальный характер программирования.

Тем более представляет очень большой интерес и заслуживает распространения опыт объектно-ориентированного взаимодействия с ЭВМ, ставший реальностью за последнее десятилетие. На "верхнем слое" применений ЭВМ предвестниками этой методологии стали операторские тренажеры и некоторые системы автоматизации проектирования, где необходимость визуальной имитации обстановки или материального изделия составляла саму суть применения ЭВМ. Эти системы были, однако, слишком уникальными и дорогими, чтобы оказать серьезное влияние на методологию. Дополнительный импульс пришел от коммерческого бума производства электронных игр, где быстро сложилась полезная для многих потенциальных применений технология сотворения и визуализации искусственных "миров", в которых действует играющий.

Существенной материальной предпосылкой к реализации объектно-ориентированного взаимодействия с ЭВМ стал переход от алфавитно-цифровых терминалов к графическим дисплеям, существенно расширившим возможности визуализации объектов.

Пожалуй, первой серьезной демонстрацией объектно-ориентированного взаимодействия стали системы работы с документами, в которых была реализована "метафора письменного стола", т.е. визуализация привычной обстановки для человека, работающего с бумагами.

Обнаружилось, что объектно-ориентированное взаимодействие позволяет по-новому и при этом весьма продуктивно организовать работу и с более абстрактными объектами – таблицами, матрицами и т.п. Примером являются программы работы с динамическими бланками типа Visa-Calc, которые, пользуясь огромной популярностью у пользователей, далеких от программирования, реализуют в то же время весьма абстрактную схему деятельности человека.

Традиционно, понятие объектно-ориентированного программирования связывается с языком Смоллток и поддерживающим его опытом исследовательской лаборатории компании Ксерокс в Пало-Альто (США). На самом же деле объектно-ориентированное взаимодействие не столько связывается с каким-то конкретным языком или программной системой, сколько является новым универсальным методом взаимодействия с ЭВМ, который с разной степенью осмысления и проработки был найден и применен в последние годы во многих профессиональных группах в разных странах.

Заметим, что объектно-ориентированное взаимодействие не отрицает теоретической природы программирования. Благодаря удачной символике, развитым средствам визуализации и мощной операционной поддержке оно придает ему те непринужденность, наглядность, аналитическую интуицию, которые стали возможны в математике после разработки современной символики теории функций и анализа, придавшей математическому рассуждению графическую наглядность.

Начиная с этого номера (см. статью о Е-практикуме) и в дальнейшем в журнале будут публиковаться материалы, отражающие опыт отечественных и зарубежных специалистов в развитии и применении методов объектно-ориентированного взаимодействия с ЭВМ.

ОБРАБОТКА ИНФОРМАЦИИ: ОТ ДАННЫХ К ЗНАНИЯМ (1986, № 3)

Происходящее у нас на глазах становление информатики как науки и как сферы человеческой деятельности вызывает брожение умов, которое при всей своей разнонаправленности и кажущейся противоречивости неуклонно действует в двух важнейших направлениях: формирует новые понятия и процессы, а также показывает в новом свете и переосмысливает многие компоненты науки и практики, бывшие достоянием человеческой цивилизации в течение тысячелетий.

Сказанное в полной мере относится к таким понятиям, как "представление знаний", "обработка знаний" и "базы знаний". На первый взгляд они воспринимаются как экзотические признаки 5-го поколения ЭВМ. Однако уже следующий шаг вглубь показывает, что мы не сможем продвинуться в будущее ни на шаг, не подвергнув анализу всю многовековую практику добычи, накопления и использования знаний.

Мы привычно смотрим на ЭВМ как на "систему обработки данных". Само слово "данные", пришедшее из статистики и научного эксперимента, вызывает в нашем воображении строй немых цифр, пробуждаемых к жизни волшебной палочкой программиста.

Знание всегда считалось священной прерогативой человека. И хотя общее знание зачастую отличается от единичного факта лишь нюансами грамматики (сравните: "Поезд пришел в 9 утра" и "Поезд приходит в 9 утра"), их употребление всегда размещалось на разных этапах мыслительной деятельности.

Первый уровень отчуждения знания от его носителя был достигнут при появлении письменности, без которой был бы невозможен переход от диалогов Сократа к логике Аристотеля. Книгопечатание резко усилило объективный компонент в накоплении знания, но по-прежнему сохраняя его своеобразный межличностный характер.

Новая эпоха началась с появления первой библиотеки стандартных программ. Программа – это принципиально важный пример знания, реализуемого без участия человека. Потребовалось меньше двадцати лет, чтобы осознать, что программное обеспечение стало, по выражению академика Г. И. Марчука, "овеществленным интеллектом человечества".

В какой мере программа является воплощением знания, в такой же степени трансляторы, системы программирования, а затем и системы разработки программ по спецификациям стали первыми системами обработки знаний.

Аналогичное развитие претерпели информационные системы. Начав со складирования элементарных и неизменных данных, эти системы постепенно обрастали возможностями обобщенной обработки информации, привлекая логический вывод в помощь сортировке.

Постепенно информатика приближается к решению наиболее важной задачи: извлечение знания из данных и модификация имеющегося знания на основе накопления новых фактов. И опять программирование является источником важных моделей: синтез программ по примерам и конкретизация универсальных программ на основе дополнительного знания об области их применения.

Очень важную прикладную и научную роль должны сыграть экспертные системы. В их разработке центральное место занимает очень трудная проблема объединения эмпирического и формального знания.

В повышении уровня машинной обработки информации мы сталкиваемся с интересной диалектикой: для того, чтобы перейти от данных к знаниям, нам нужно научиться обрабатывать знания как данные – другими словами, создать вычислительные методы обработки знаний. Обработка данных стала возможной благодаря таким мощным процедурам, как обращение матриц, нахождение собственных знаний, численное интегрирование, симплекс-метод, сортировка, транзитивное замыкание и т.п. И хотя в обработке знаний мы уже можем назвать некоторые процедуры: метод резолюций, алгоритм Кнута–Бендикса, смешанные вычисления, – основная работа по вычленению и обоснованию подобных методов еще впереди.

 

1 100 000 ПЭВМ: ВОВРЕМЯ ПОДГОТОВИТЬСЯ, НИЧЕГО НЕ УПУСТИТЬ ИЗ ВИДУ (1986, № 4)

Я бы поставил знак равенства между
словами "перестройка" и "революция"

М. С. Горбачев

Один миллион сто тысяч персональных компьютеров намечено выпустить в XII пятилетке. Это значит, что нам в ближайшие годы нужно совершить революцию в использовании вычислительной техники. Действительно, никаким другим словом столь же выразительно не охарактеризовать перемены, вызываемые почти десятикратным увеличением площади соприкосновения вычислительных средств с повседневной работой. Вот почему весь мир пристально вглядывается в советскую программу компьютеризации: одни со злорадным ожиданием неуспеха, другие – со стойкой верой в реализацию преимуществ социалистической системы. Нет равнодушных, потому что каждый понимает, чем будет страна Советов, вышедшая на передовые рубежи производительности труда и эффективности народного хозяйства.

Каждая революция имеет две стороны: стремительное преодоление и творческое созидание. Если речь идет о преодолении, то главное – это преодоление ведомственной разобщенности и разнонаправленности. Вспомним историю внедрения массового легкового автомобиля. Разработка конструкции и строительство Волжского автомобильного завода, выпускающего 650 тыс. изделий в год, оказались всего лишь началом. Перечислим только самые острые проблемы, всплывшие в последние годы: автосервис, ремонт, запасные части, бензоколонки, гаражи, состояние дорог и т.д. А ведь речь идет о техническом устройстве несравненно более специального применения и используемого главным образом в сфере личного потребления.

То, что каждая из такого рода проблем затрагивает лишь сектор народного хозяйства, лишь отдельное ведомство, нельзя рассматривать как случайное организационное упущение. Никакое суперминистерство, никакой государственный комитет не сможет охватить проблему, пронизывающую общество в целом. Речь идет о создании надежного механизма взаимодействия, преодолевающего ведомственный эгоизм и умеющего сформулировать цель, достижение которой означает выигрыш для всех и для каждого.

Какие же проблемы нужно решить? Прежде всего это надежность и организация безремонтной эксплуатации. Болезненный опыт первых лет работы системы резервирования авиабилетов "Сирена", мучения работников сберкасс и бухгалтерий, вынуждаемых при отказе техники переключиться с машинной на безмашинную обработку, трудности развертывания первых школьных вычислительных кабинетов являются серьезнейшим предостережением облегченному или внеэкономическому – "любой ценой" – подходу к обеспечению надежной работы компьютеров, выпущенных "в люди" из стен вычислительных центров.

Линии связи и сети для ПЭВМ – то же, что дороги для автомобиля. Если мы хотим, чтобы история с компьютеризацией имела продолжение, мы должны уже до конца пятилетки предложить массовому пользователю: локальную сеть, объединяющую группу автоматизированных рабочих мест и привязывающую ее к информационно-вычислительным ресурсам коллективного пользования; пусть небыстрый, но надежнейший модем, позволяющий связать по телефону любые два компьютера.

Программное обеспечение. Проблема, подавляющая своей грандиозностью. К счастью, к решению этой проблемы ведет удобное начало. Надежная статистика показывает, что добрых две трети применений ПЭВМ покрывается всего лишь десятком базовых пакетов прикладных программ и их комбинаций: текстовый редактор, электронные таблицы, персональная база данных, графическая система, многооконный интерфейс, несколько систем программирования. Для этого базового программного обеспечения есть заслуженные и хорошо апробированные прототипы; их, однако, необходимо полностью перепроектировать на основе лексики родного языка и других специфических социально-технических условий. Вычислительное дело становится массовой человеческой практикой. В связи с этим появляются совершенно новые формы разработки и распространения программ. Сейчас ведется разработка нормативов по созданию программных систем как продукта промышленно-производственного назначения. Эта система обязательно должна быть дополнена юридически поддержанной системой разработки и распределения программ как продуктов индивидуального труда и индивидуального потребления.

И наконец, чтобы революция не выродилась в заговор кучки технократов, она должна приобрести всенародный характер. Здесь огромное поле для пропаганды и агитации. В отличие от вычислительного центра, где среди тысяч потенциальных пользователей почти всегда можно найти энтузиастов и активистов, ПЭВМ на рабочем месте будет либо работать на "полную катушку", либо стоять. Не так просто превратить общественную потребность в личное желание. Здесь нужны терпение и изобретательность. Половину дела сделает школа со своей опережающей программой компьютеризации, которая, кстати, и захватит 40% ПЭВМ. Однако за вычетом тонкой прослойки профессионалов остальная половина попадет в руки взрослых людей, не имеющих никакой установки на информатику. И здесь велика роль средств массовой информации, в том числе и нашего журнала. До сих пор у нас преобладал материал: как сделать ПЭВМ, как встроить микропроцессор. Сохраняя внимание к этим традиционным вопросам, мы будем в то же время стараться сделать журнал полезным для того миллиона человек, которые сядут в ближайшие годы за персональные ЭВМ.

 

ВЫЗОВ ПРОГРАММИСТАМ (1986, № 5)

Начну с письма читателя Михаила Ивановича Вахатова из Москвы.

"...Не рассчитывая на внимание главного редактора, сообщаю Вам, что плачу, когда читаю Ваш журнал. Почему же я плачу, Ваш подписчик с первого номера?

Потому что была надежда найти на Ваших страницах методики, проанализированные обобщения, описания архитектуры конкретных программных систем, листингов "готовых" процедур для отечественных ПЭВМ, чем напичканы западные журналы для программирующих пользователей. По ним я, как по лестнице, дошел бы до создания собственной системы или пакетов прикладных программ, отвечающих всем требованиям.

Вы же, начав на мой взгляд правильно, не углубились в этом направлении ни на шаг, объединив под "общей крышей" программирование, схемотехнику и учебный центр, явно направленный на схемотехников.

Контактирующие со мной программисты тоже не довольны Вашими последними номерами. Интеграция "схемотехника – программирование" режет душу. Мой личный взгляд – необходима перестройка Вашей работы".

Тов. Вахатов прав и может полностью рассчитывать на внимание редакции. Нам, как и всем, нужно во многом перестроить нашу работу, в том числе и в направлении, подсказываемом этим письмом. Не отрицая роли редакции и редколлегии в организации материала, хочу тем не менее сказать, что еще в большей степени кажущийся перекос в тематике журнала отражает реальное соотношение творческой активности специалистов по вычислительному делу.

Суть перекоса в том, что конструкторы вычислительной техники и программисты по-прежнему остаются в долгу перед страной. Производство интегральных схем опережает степень их использования в массовом производстве нужного разнообразия ПЭВМ и других законченных электронных приборов и изделий. Это искусственно увеличивает объем работы на местах по конструированию печатных плат и установке на них интегральных схем, т.е. того, что тов. Вахатов называет схемотехникой.

Объем схемотехнической работы дополнительно увеличивается из-за недостаточной номенклатуры микропроцессорных наборов и "вспомогательных" СБИСов для управления внешними устройствами, сетевания, машинной графики, связи с реальными объектами и т.п. Недостаток ПЭВМ и других законченных процессоров сужает фронт работы по программным способам реализации функций электронного устройства. Таким образом, схемотехники сейчас являются наиболее дееспособной и активной частью специалистов, что и находит свое отражение в структуре журнала.

А что же программисты? Возможно, я буду резок в оценке текущего положения, но критика нам нужна не только в общественной работе.

Наши программисты в целом по-прежнему находятся в плену импортного программного продукта, т.е. либо играют с ним в режиме черного ящика, либо теряют физическое и душевное здоровье, копаясь в исходных кодах в худших традициях реверсной технологии.

Разработчики же оригинальных программ приземляют свою работу, либо зарабатывая деньги родному вузу, либо находясь в искусственной изоляции в силу ведомственной разобщенности и неразвитости системы научно-технической коммуникации.

В результате общезначимость программистской работы недопустимо низка. Средняя тиражность оконечного программного продукта меньше пяти (!). Книжная полка программиста состоит более чем на 80 % из переводной литературы или описаний адаптированных программных изделий, а портфель нашего журнала по программированию тощ и неинтересен.

Необходимо разорвать этот порочный круг, и я призываю коллег-программистов отозваться делом на письмо тов. М.И. Вахатова.

 

КАК ПЕРЕСТРОИТЬСЯ ПРОГРАММИСТАМ (1987, № 5)

У нас где-то на 50 тыс. ЭВМ работает около 200 тыс. программистов. Через несколько лет количество программистов возрастет от силы процентов на тридцать, а количество ЭВМ (естественно, с учетом персональных) перевалит за миллион. Обстановка изменится радикально. Возникает вопрос: как перестроиться программистам.

Горизонты науки в программировании чисты и безграничны. Однако ее дальнозоркий взгляд не всегда различает ту ближайшую точку, на которую надо прыгнуть в данный момент, когда очередная точка опоры уходит из-под ног.

Наша редакция получает немало тревожных писем от профессиональных программистов, которые предвидят опаснейшие последствия механического переноса стиля, методов и организации разработки и использования программного продукта (сложившиеся в еэсовско-эсэмовский период программирования 70-х годов) на  работу  в условиях персональных ЭВМ, локальных сетей и растровых дисплеев.

Что же было такого характерного в прошлом, чего никак нельзя пропускать в будущее. Конечно, нет простого ответа на этот вопрос. Но первая и, пожалуй, главная доля ответа в том, что вчера мы должны были работать на таких машинах и таких программных средствах, какие получались, а не какие были нужны.

В результате каждая ЭВМ обрастала десятком инженеров и программистов, которые старались каким-то образом обжить установку и сделать ее приемлемой для пользователя.

Заметим, что с точки зрения общего расхода человеческих ресурсов – это те же несколько десятков тысяч человек, которые составляют территориальную службу ИБМ. Однако наши "парасистемные" программисты работают в полной изоляции друг от друга, каждый на своем месте, решая, по существу, одну и ту же задачу, но с нюансами различий, которые лишают их труд какой бы то ни было всеобщности. Отсюда то, что мы читаем в письмах и наблюдаем в своих вычислительных центрах.

Это одно из наиболее печальных проявлений внеэкономического подхода к разработке программного обеспечения.

Мы озабоченно сверяем даты освоения тех или иных технических параметров ЭВМ, поверяя нашу работу с мировой тенденцией. Гораздо большим предметом беспокойства представляется то, что промышленность программных средств, составляющая сейчас в мировой экономике отрасль с оборотом в десятки миллиардов долларов, выступает в нашей инфраструктуре бесплотным призраком, не имеющим ни цены, ни качеств потребительского продукта, ни рынка, ни иных каналов распределения, ни рекламы, ни службы рекламаций, ни авторов, ни вознаграждения.

Несколько лет назад ГКНТ СССР начал разработку нормативных материалов, позволяющих трактовать программный продукт как средства производства. Эта работа, однако, затянулась. Другим недостатком было практическое игнорирование потребительских свойств программного продукта. Общее направление реформы хозяйственного механизма и хотя и медленная, но все же ускоряющая обороты деятельность ГКВТИ  СССР позволяют надеяться на формирование к концу пятилетки основных контуров экономики программирования.

Остается, однако, не менее трудная задача концентрации сверхрассеянной армии программистов в точках производства коммерческого программного продукта. Пожалуй, наиболее фундаментальная проблема – пробудить творческие силы программистов, направив их на создание общественно полезного продукта. Надо тактично, но непреклонно преодолевать пораженческую горечь "50-летних программистов", с которой они говорят об их неспособности включиться в работу по 4-му и 5-му поколениям ЭВМ. Не менее важно бороться с конформизмом и меркантилизмом некоторых молодых специалистов, эксплуатирующих дефицит профессии, но не рвущихся к повышению общезначимости своей работы.

И все-таки есть серьезные основания для оптимизма.

Старшее поколение программистов сыграет свою стабилизирующую роль в перестройке, привнеся в общественное сознание огромный и далеко не бесполезный опыт, а также романтическое восприятие профессии, сложившееся в 50-е и 60-е годы.

Что до молодежи, то мы очень скоро начнем вкушать плоды фронтальной компьютеризации и информатизации школы, которая сейчас имеет у себя больше компьютеров, чем имела вся страна пять лет назад.

Достаточно зайти на вечер в любой из компьютерных клубов для того, чтобы оценить безграничность энтузиазма и пытливой энергии армии школьников, которая завтра вторгнется в студенческие аудитории и на рабочие места общественного производства.

 

ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА И ИНФОРМАТИКА: ОТРАСЛЬ ИЛИ ИНФРАСТРУКТУРА? (1988, № 1)

Сколько я себя помню, по крайней мере с середины 60-х годов, специалисты по вычислительной технике и по еще не обретшей своего имени информатике горевали, что нет над нами подходящей государственной структуры. Нам бы члена Политбюро, отвечающего за вычислительную технику, свое министерство, отдельную строку в бюджете, а уж Курчатова и Королева мы бы выдвинули из своих рядов и принесли стране компьютерный паритет. Здесь была не только романтическая зависть к героической истории строительства ракетно-ядерного щита, были и естественное стремление к самоопределению, и гражданская озабоченность замедлением темпов развития.

Настойчивость в постановке этого вопроса можно сравнить лишь с той определенностью, с которой это предложение проваливалось при попадании на высшие уровни принятия решений. Напрашивается естественное, на первый взгляд, мнение, что ушедшие в прошлое руководители отраслей сохраняли статус-кво, являясь либо носителями, либо орудиями периода застоя.

Перестройка и стремительное осознание обществом жизненной важности развития промышленной информатики снова и снова ставят вопрос о ее организационно-экономической структуре. На ответственных совещаниях вновь говорится о том, чтобы собрать отрасль под одну крышу.

И все-таки надо подумать, не сохраняем ли мы верность принципам, которые сами изживают себя? Правильно ли бороться с ведомственностью в информатике путем создания еще одного ведомства?

Объективно отрасль информационной промышленности сложилась. В нее четко сбились объединяемые, например, ежегодными экономическими сводками журнала "Datamation" продукция микроэлектроники, микропроцессоры, ЭВМ всех моделей, периферия, аппаратура передачи данных, программное обеспечение, базы данных, сопутствующий сервис. Отрасль с высоким уровнем концентрации: 100 ведущих компаний стран рыночной экономики произвели в 1986 г. подавляющий объем товаров и услуг стоимостью порядка 200 млрд дол.

Но вот что интересно! Переживая период становления и обособления, завоевывая позиции, ресурсы и репутацию, поддерживая или, по крайней мере, учитывая общественное разделение труда, организации в то же время неуклонно диверсифицируют свою деятельность, двигаясь в целом в сторону применений информационных технологий.

С другой стороны, смежные информационные отрасли: связь, теле- и радиовещание, журнально-газетное и книгоиздательское дело, фото-, видео- и аудиоиндустрия все в большей степени смыкаются со всеми слоями электронно-вычислительно-программной промышленности. Не менее тесные связи прорастают со стороны таких промышленных гигантов, как машино- и приборостроение, прежде всего благодаря встроенным компьютерам, интеллектуальным роботам, цифровым приборам и управляющим устройствам.

Вернемся еще раз к вдохновлявшим нас аналогиям. Современные атомная и космическая программы при всем их размахе и наукоемкости являются как бы "дважды" специализированными. Они создают машины, которые работают в очень специальных недоступных человеку средах, и их "деловая" связь с обществом тоже весьма специальна: через сети электропередачи и через ракеты-носители. Это одновременно предписывает и облегчает обособление соответствующих промышленных отраслей. Положение информационной промышленности совсем иное. Она характерна прежде всего огромной площадью соприкосновения буквально со всеми видами человеческой деятельности, а сам механизм этого соприкосновения предельно разнообразен и по форме, и по содержанию. Если продуктно-ориентированные промышленные отрасли удовлетворяют потребности живого организма общества некоторым ассортиментом частных  благ, то информационная промышленность дает этому организму нервную систему.

В этих условиях прямой перенос на эту глобальную и своеобразную отрасль рецептов и организационных форм, сложившихся в других условиях и для других целей, был бы, по меньшей мере, неосмотрительным. Призывая читателей к размышлению над будущим нашей отрасли, позволю себе высказать личное мнение: в любом случае информационная промышленность должна быть полицентричной. Отрасль категорически нуждается в множественности точек роста по целой совокупности причин. Одна из них – преодоление монополии производителя. Не победив ее, не поставив носителей идей и продуцентов в условия реального социалистического соревнования, конкуренции, если хотите, мы никогда не получим рублевых чипов памяти, безремонтных ПЭВМ, быстрых и бесшумных принтеров, вечных телефонов и неограниченно тиражируемого и удобного ПО.

 

ЗАЧЕМ МЫ ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕМ (1988, № 3)

Недавно мне довелось посмотреть пущенный в массовый прокат американский фильм "Короткое замыкание". Уговорила на него сходить молоденькая санитарка Наташа, вчерашняя школьница, узнавшая меня по телевизионному курсу "Основы информатики и вычислительной техники". Для человека, воспитанного на современной научной фантастике, фильм о дружбе сбежавшего "переродившегося" робота и молодой женщины, объединившихся в борьбе против медных касок, стремящихся этого робота изловить и уничтожить, должен был бы показаться банальнейшей историей, к тому же совершенно нивелированной полным джентльменским набором штампов американского кинематографа. И тем не менее, энтузиазм зрительного зала наводит на размышления. Вопросов можно задать миллион, но все, пожалуй, фокусируется в одной загадке: почему человечество так настойчиво и с таким душевным подъемом отдает себя во власть или, лучше сказать, зависимость  нарастающему легиону роботов и автоматических устройств. Почему ученый, вспоминающий об академике Колмогорове, считает кульминацией его научной мысли знаменитый доклад в Актовом зале МГУ "Автоматы и жизнь"?

Конечно, на этот вопрос есть тоже миллион рациональных ответов. Каждый из наших читателей прекрасно сознает цели и полезность своей работы, преодолевая сопротивление материала и негодуя на искусственные препятствия. Каждый системный уровень строительства инфосферы – от лабиринта стоков и затворов на кремниевом чипе до глобальных компьютерных сетей, опутавших Землю, – имеет свою четкую техническую и социальную функцию.И все-таки, похоже, есть "цели" и причины, лежащие за пределами наших актуальных потребностей. Как всегда, в них есть субъективная и объективная стороны.

Субъективная сторона – это душевно мучительное чувство одиночества, испытываемое молодым человечеством. Мы молим Мать-природу "подарить нам братика" и, не дождавшись ответа, начинаем мастерить его сами из подручных материалов. Именно это чувство гарантирует популярность таких сказок, как "Короткое замыкание".

Но есть и более объективная причина, впервые затронутая академиком Владимиром Ивановичем Вернадским. Будучи существом гетеротрофным, оседлав пирамиду живого вещества Земли, человек до сих пор остается иждивенцем – растратчиком биологической энергии, запасенной биосферой за миллионы лет эволюции. В то же время человечество, обретши совокупные Разум и Волю, тем самым катастрофически изменило законы развития живого вещества и приближается к исчерпанию ресурсов кладовой Земли. Вернадский надеялся – и мы вместе с ним, что человечество откупится от призрака голодной смерти своим драгоценным приобретением – знанием – и поставит открытые законы природы на службу себе, превратив человека из гетеротрофного в автотрофное позвоночное путем синтеза привычных для себя продуктов питания из мира неживой природы.

Однако, еще не добившись успеха, человечество нащупывает альтернативное решение при этом несравненно более грандиозной задачи, нежели проблема самообеспечения, – это создание внебелкового живого вещества.

К крупнейшим достижениям научной мысли ХХ века относятся два противонаправленных открытия, образующих неразрывное диалектическое единство. Это – принципиальная ограниченность любого формального знания и наоборот – принципиальная неограниченность возможных форм поведения и развития искусственных устройств – автоматов, роботов, компьютеров, систем, сетей и обстановок. Родившись в недрах математики, физики и техники, эти открытия постепенно переходят в разряд<%-3> общенаучных ориентиров, задающих развитие мыслящей материи.

Придет время и мириады устройств? сообществ? существ? машин? процессоров? будут бесконечными волнами стартовать из нашей Галактики и, отрабатывая неоднородности Вселенной и черпая энергию и вещество из ее неисчислимых запасов, разносить семена саморазвития и познания, взращенные в крошечной лаборатории Земли неустанным трудом миллионов поколений людей, включая и наше с вами, читатель.